-- Идите, -- ответил тот коротко.
И оба вошли в дом.
Американец провел Ягуара через залу, в котором были распростерты на полу на охапках соломы человек двенадцать техасцев, среди которых находились отец Антонио, Ланси и Квониам. Затем он отворил дверь, и оба искателя приключений вошли в комнату, немного меньшую, чем первая, освещенную дымящимся светильником, стоявшим на столе и распространявшим в комнате слабый свет. Транкиль лежал на постели из звериных шкур, наваленных друг на друга, возле него на скамье сидела Кармела. Увидав молодого человека, она вскочила и бросилась ему навстречу.
-- О! -- воскликнула она, протягивая ему руку. -- Слава Богу, вот и вы! -- И нагнувшись, она подставила ему лоб для поцелуя.
Ягуар почтительно коснулся его губами, и это был единственный ответ, который он мог дать -- так сильно было испытываемое им волнение.
Транкиль, с трудом поднявшись, протянул молодому человеку руку, и тот поспешил к нему.
-- Теперь, что бы ни случилось, -- сказал он с дрожью в голосе, -- я спокоен за участь моего бедного ребенка, потому что вы со мной. Мы очень беспокоились о вас.
-- Увы! -- ответил Ягуар. -- Я страдал еще больше вас.
-- Но что с вами? -- воскликнула Кармела. -- Вы побледнели, вы шатаетесь! Вы ранены, мой друг?
-- Нет, -- ответил Ягуар слабым голосом, -- это от счастья, волнения и радости увидеть вас снова. Ничего, не беспокойтесь.