-- Нет, -- ответила она с грустью.
-- Но, по крайней мере, как вы думаете, он одобряет ваш поступок?
-- Не думаю, -- сказала она еще с большей грустью, предвидя то, что может произойти.
-- В таком случае, матушка, Бог мне судья. Отец отрекся от меня, бросил меня в пустыне, я не существую больше для него, как он сказал, я мертв для всех. Я вернусь на асиенду, когда не только Бог и отец, но когда я сам смогу простить себе мое преступление. С сегодняшнего дня я начну новую жизнь. Кто знает, может быть, Бог, посылающий мне это испытание, имеет тайные предначертания для меня? Да будет исполнена Его воля. Мое решение неизменно.
Мать с минуту пристально смотрела на меня. Она знала: если я сказал, то никогда не возьму своего слова назад. Две слезы тихо скатились по ее бледным щекам.
-- Да исполнится воля Божия, -- сказала она, -- мы остаемся в пустыне.
-- Как! -- воскликнул я с радостным изумлением. -- Вы соглашаетесь остаться со мной?
-- Разве я не твоя мать? -- ответила она с бесконечной добротой, прижимая меня к сердцу.
Глава XXIII. Продолжение предыдущей
Снаружи, за дверью дома охотника продолжался вой команчей. После минутного молчания, справившись с волнением, Чистое Сердце возобновил свой рассказ.