Поблагодарив его, я заметил, что уже давно покинул мать, и она, вероятно, беспокоится обо мне, так что, с его позволения, я отправлюсь к ней, чтобы ее успокоить и рассказать обо всем происшедшем.
Команч покачал головой.
-- Нокобота будет сопровождать своего брата. Он его не оставит.
Я согласился, и мы немедленно тронулись в путь к месту нашей стоянки.
Мы ехали верхом, и дорога не показалась мне длинной.
Увидев, что меня сопровождают шесть-семь индейцев, мать моя страшно испугалась -- она вообразила, что я пленник, которому угрожает смертная казнь.
Я немедленно ее успокоил, и страх за меня сменился у матери радостью при известии о принесенных мной хороших новостях.
Нокобота с присущей индейцам утонченной вежливостью не замедлил совершенно успокоить ее и даже сумел приобрести ее расположение.
Вот каким образом, мой милый Транкиль, я стал лесным бродягой, траппером и охотником.
Меня приняли, как брата, у команчей. Эти люди, добрые и простые, не знали, как доказать мне свою дружбу. Я, в свою очередь, узнав их ближе, полюбил, как братьев. Усыновленный вождями и принятый у костра совета, я считался сыном племени.