Остальные во главе с Джоном Дэвисом обошли холм.
Внезапно раздался страшный крик, команчи поднялись, словно легион демонов, и, нагнув головы, бросились на врагов.
Те, застигнутые в тот момент, когда рассчитывали захватить команчей врасплох, колебались с минуту, потом, устрашенные этой неожиданной атакой и охваченные паническим страхом, ударились в бегство, но в тот же миг перед ними вырос отряд американца.
Надо было сражаться или сдаться неумолимому врагу.
Апачи сомкнулись плечом к плечу, и началась резня. Она была ужасна и продолжалась до утра.
Люди, смертельно ненавидевшие друг друга, сражались без крика и умирали, не испуская вздоха.
По мере того как апачи падали, их товарищи сдвигались все ближе, тогда как команчи теснее стягивали круг, в котором были заперты их враги.
Восходящее солнце осветило поле ужасной битвы.
Сорок команчей пало.
Из отряда апачей оставалось на ногах не более десятка людей, причем все они были более или менее тяжело ранены.