-- Увы! Повторяю вам, сеньорита, я вас люблю, я вас люблю до обожания. О! Успокойтесь, в этой любви нет ничего обидного для вас: я люблю вас за неслыханное, сверхъестественное сходство с одной женщиной, умершей -- увы! -- в тот день, когда моя дочь была похищена индейцами. Дочь, которую я потерял, которую не увижу никогда, была бы ваших лет, сеньорита. Вот тайна моей любви к вам, моих постоянных усилий быть ближе к вам. О! Позвольте мне любить вас, обманывая самого себя. Глядя на вас, я думаю, что вижу мое бедное, дорогое дитя, и это заблуждение дарит -мне счастье. О! Сеньорита, если бы вы знали, что я вынес и как страдаю от этой неизлечимой раны, сжимающей сердце, вы бы сжалились надо мной!..
Когда старик произносил эти слова с волнением и страстью, лицо его преобразилось -- оно было наполнено такой добротой и скорбью, что молодая девушка невольно почувствовала себя растроганной. Протягивая ему руку, она сказала мягко и нежно:
-- Бедный отец!
-- Благодарю вас за это, -- ответил он сдавленным от волнения голосом, и по лицу его потекли слезы. -- Благодарю вас, сеньорита, мне кажется, что теперь я уже не так несчастлив.
После минутного молчания, отерев слезы, он мягко спросил:
-- Хотите, чтобы он вошел?
Она улыбнулась.
Старик бросился к дверям и широко распахнул их. Полковник вошел и подбежал к молодой девушке.
Охотник За Скальпами вышел из комнаты, притворив за собой двери.
-- Наконец-то, -- вскричал полковник радостно, -- я вас нашел, дорогая Кармела!