Когда все солдаты, за исключением часовых на улицах, сели на суда, генерал попросил к себе городского голову, судью и других представителей городской администрации. Те тотчас же явились к генералу, с большим трудом скрывая под внешним спокойствием тревогу, вызванную необъяснимыми для них передвижениями войск, а также полученным ими приказанием явиться к генералу.
Несмотря на быстроту, с которой совершалась посадка солдат, было уже девять часов утра, когда она закончилась.
В ту минуту, когда генерал намеревался заговорить с представителями города, к нему подошел полковник Мелендес и, поклонившись, сказал:
-- Генерал, то лицо, о котором я имел честь вам говорить, желает быть представленным вам.
-- А-а! -- воскликнул генерал, покусывая кончик своего уса с ироническим видом. -- Так он здесь?
-- Так точно, генерал. Я обещал ему представить его вашему превосходительству.
-- Отлично! Просите эту особу войти.
-- Как? -- воскликнул полковник с удивлением. -- Вашему превосходительству угодно говорить с этим человеком при свидетелях?!
-- Конечно, и я сожалею, что свидетелей так мало. Приведите эту особу, мой друг.
-- Ваше превосходительство, хорошо ли вы обдумали приказание, которое я имел честь получить?