-- Извините, что задержу вас на одну минуту, генерал, -- сказал он, -- но мне хотелось бы поговорить с вами.
-- К чему, кабальеро, -- резко ответил генерал. -- Разве вы не слышали того, что говорилось здесь? Возвратитесь к тем, кто вас послал, и расскажите им о том, чему вы были свидетелем: этого будет достаточно.
-- Тем не менее, генерал, -- начал снова с настойчивостью американец, -- я бы желал...
-- Что такое? -- перебил нетерпеливо генерал и затем продолжал с насмешкой. -- Вы желали бы сделать мне предложение от лица инсургентов, конечно? Так знайте, сударь, что бы ни случилось, я никогда не соглашусь пойти на переговоры с бунтовщиками. Благодарите полковника Мелендеса, который изъявил готовность ввести вас ко мне. Без его посредничества я бы приказал повесить вас как изменника своему отечеству. Ступайте! Или нет, я не желаю, чтобы вы остались здесь после меня. Возьмите этого человека! -- приказал генерал повелительно.
-- Генерал, подумайте о том, что вы делаете, -- возразил американец. -- Я уполномоченный! Арестовать меня, значит нарушить права людей, пославших меня!
-- Перестаньте! -- воскликнул генерал, пожав плечами. -- Вы с ума сошли! Разве я знаю, кто вы такой? Боже мой! В какое же время мы живем, когда бунтовщики стали требовать каких-то своих прав у правительства, против которого они восстали, и считают себя ему равными! Вы -- мой пленник, сударь! Но успокойтесь, я не имею ни малейшего желания ни обращаться с вами жестоко, ни удерживать вас долго. Вы переедете вместе с нами на материк, вот и все. Когда мы прибудем туда, вы можете отправляться, куда вам заблагорассудится. Вы видите, сударь, что мексиканцы, которых вам угодно изображать в таких темных красках, не так свирепы, как вам кажется.
-- Мы всегда справедливо ценили ваше сердце и вашу честность, генерал!
-- Меня нисколько не интересует мнение, которое вы составили обо мне! Пожалуйте, сударь!
-- Я протестую, генерал, против этого незаконного ареста!
-- Протестуйте сколько вам угодно, сударь, и следуйте за мной.