- Дитя, я смею все; что значат для меня права людей, что значит для меня его качество посланника? Я не испанец, я дикий и свирепый индеец. Я овладел моим врагом, и он умрет. Взгляни, - добавил он, заставляя молодую девушку, которую эти последние слова ужаснули и которая, зарыдав, закрыла свое лицо руками, повернуть голову в ту сторону, в которую он указывал, - взгляни, вот идет твой жених!
И действительно посреди толпы индейцев шли обезоруженные Дьего де Лара и Перикко; они появились в просеке.
- Ах! - воскликнул Овициата с торжеством, которого невозможно передать. - Наконец-то я могу отомстить!
Потом, возвысив голос:
- Затрубите в раковину, - сказал он, - для того, чтобы собрать воинов, и приведите пленников.
Через несколько минут все индейцы были вооружены и окружали вождя.
Утренняя заря начинала позлащать верхушки деревьев красноватым светом, который появился на горизонте как предвестник солнечного восхода.
Когда дон Дьего был приведен индейцами, захватившими его, и подошел к великому техюэльскому вождю, он оглянулся кругом гордо и спокойно; но вдруг его лицо побледнело; дрожь ужаса пробежала по его членам, и он с отчаянием закричал:
- Мерседес! Мерседес! Моя возлюбленная, ты также попала в руки этих негодяев!
И сделав необыкновенное усилие для того, чтобы разорвать веревки, которыми он был связан, он хотел броситься к своей невесте; но после непродолжительной борьбы дикари, окружавшие его, овладели им и лишили его возможности двигаться: