Потом он продолжал, обращаясь к воинам и толкнувши ногой труп Онондюре:
- Уберите этого человека, главную причину недоразумения, и бросьте его на съедение коршунам и хищным птицам.
Дон Дьего не верил своим глазам; все следы казни исчезли; отвязали от столбов обоих испанцев, обезумевших уже от ужаса; теперь с ними обращались с почтением, они свободно могли расхаживать по лагерю и еще более: по прказу вождя им возвратили оружие, их лошадей и все вещи, которые были у них отобраны.
- Эх! - сказал Перикко, захохотав. - Я знал, что мы не погибнем еще сегодня.
Овициата обратился с речью к дону Дьего:
- Пусть мой брат подождет, - сказал он, - когда зажгут огонь совета, он отдаст нам отчет перед ульмена-ми в поручении, которое он получил от главного вождя бледнолицых.
- Я подожду, - сказал полковник.
Индеец ушел; но по жесту его несколько воинов увели Мерседес и ее кормилицу, так что молодому человеку не удалось ободрить ее и словом надежды. Он сделал движение, как будто желая не допустить этой разлуки; по Перикко поспешил удержать его за руку и наклонившись к его уху, сказал ему:
- Потерпите, полковник, все окончится благополучно.
- Да, - сказал молодой человек, - я удержусь, это необходимо. Но я спасу ее.