Потом, вероятно для того, чтобы рассеять свое беспокойство, почтенный слуга начал громко насвистывать саямбукка.
Разговор, который мы только что передали, велся шепотом; но несмотря и на эту предосторожность, проводник несколько поворачивал с неудовольствием голову; но при странном свисте Перикко он с гневом воскликнул и, быстро поворотивши лошадь галопом, приблизился к слуге и без церемонии зажал ему рукой рот.
- Ох! Брат мой сошел с ума; не хочет ли он накликать на свои следы проклятых пуэльчесов?
- Долой лапы, красный человек! - крикнул Перикко, внезапно освободившись от руки, зажавшей его рот. - Ах! В ваших льяно нельзя даже и свистнуть, да будут они прокляты.
- Индейцы видят везде, даже в такой чаще, - сказал тот поучительно, указывая на лес.
- Гм! - проворчал Перикко. - Я слыхал пословицу, что даже и стены имеют уши, но не слыхал, чтобы деревья имели глаза!
- Седина в голову, а бес в ребро, - проворчал индеец, отправляясь обратно на свой пост впереди путешественников.
- Может быть, мой милый, - сказал старый слуга про себя, - будь покоен, я не спущу с тебя глаз!
- Ну, ну, Перикко, - шепнул молодой человек, - замолчи; тебе известно, что данное мне поручение требует величайшей осторожности, не ссорь меня с этим индейцем: это было бы дурное начало перед его соотечественниками, которых напротив я обязан всеми средствами расположить в нашу пользу.
На эти примирительные слова своего барина Перикко ответил только покачиванием головой и неодобрительным мычанием, и три путешественника продолжали безмолвно продвигаться вперед, все более и более углубляясь по извилистой тропинке, которая пролегала но берегу Рио-Вермейо.