"Черт, а не человек! -- прошептал он, внимательно осматривая кустарники из боязни быть застигнутым врасплох. -- Очевидно, он подозревает что-то; у меня впереди есть несколько минут, и если я не воспользуюсь ими, я пропащий человек; да, но я не допущу этого, дело слишком выгодно, чтобы я не употребил всех стараний для благополучного его исхода. Посмотрим, чья возьмет, -- я или этот прекрасный и ласковый на словах господин".
Сильно пришпорив свою лошадь, mamaluco погнал ее в галоп и не замедлил скрыться в темноте; во время его разговора с прежним господином настала темная ночь.
Между тем как Малько вышел из палатки, маркиз встал с рассерженным и грозным видом, но почти тотчас же опустился на стул и сказал глухим голосом:
-- Нет, дадим ему время удалиться, оставим его в совершенной беспечности; изменник, кажется, не знает, что я так хорошо извещен. О! Я жестоко отомщу за сдержанность, с которой я должен был говорить с ним; одно доказательство! только одно! но доказательство это необходимо для меня, и я его буду иметь! -- Он встал опять, поднял занавес палатки и выглянул: полнейшее спокойствие царствовало в лагере, маркиз позвал тогда сдержанным голосом два раза с расстановкою: -- Диего! Диего!
При этом зове приблизился почти тотчас человек.
-- Я здесь, -- сказал он.
-- Войдите скорей, -- продолжал маркиз.
Человек этот был начальник конквистских солдат. Он вошел.
Занавесь палатки опустилась за ним.