Молодая девушка остановилась на несколько секунд, чтобы предоставить маркизу возможность отвечать, но он молчал, закусив с сердцем губу и поникнув головой.
Донна Лаура улыбнулась.
-- Грубый способ, которым вы изменнически похитили нас, вопреки всем человеческим и божеским законам, когда заметили, что я вас поняла и презираю, для меня служит отличным доказательством ваших отвратительных козней, жертвой которых сделалась я; если вы меня действительно любили, то ничего не было легче, как попросить моей руки у отца; отчего же вы не сделали этого?
-- Вы сами, сеньорита, не ответили ли отказом на предложение, которое я имел честь сделать вам? -- отвечал маркиз со скрытым сарказмом.
-- Правда, но я еще только дитя, -- отвечала она с оживлением, -- дитя, как вы сами сказали, которое не знает самого себя, кого любит и ненавидит. Это предложение никаким образом, преимущественно по правилам приличия, не могло быть адресовано ко мне; вы должны были обратиться с этим к моему отцу и только в крайнем случае к брату; но нет, у вас была другая цель: женитьба эта была предлогом, чтобы завладеть огромными богатствами, которых вы так жаждали. Решитесь ли вы опровергнуть меня.
-- Кто знает? -- пробормотал он насмешливо.
-- Вы предпочли завладеть нами в засаде, лишить меня семейства, которое теперь в отчаянии, и заставили следовать за вами меня, бедного, невинного ребенка, среди бандитов, которыми вы командуете.
-- С того времени, как, по вашему выражению, сеньорита, я вас похитил из вашего семейства, не поступал ли я с вами, как должен обращаться дворянин по званию и происхождению? Не был ли я для вас самым преданным и внимательным слугою? Не окружил ли я вас, насколько позволяют затруднительные обстоятельства, в которых я нахожусь теперь, глубоким почтением и беспрерывным попечением?
-- Это правда, -- отвечала она, нервно засмеявшись, -- из этого я могу понять причину почтения и попечений.
-- Любовь самая искренняя и самая...