Поклонившись по-индейски и остановив сразу с большим искусством непокорного коня, он соскочил на землю.
-- Ай! -- вскричал вождь, -- гуакурский воин! Что же тут происходит?
-- Я хотел только что остановить свою лошадь перед жилищем вождя, к которому у меня есть поручение, -- отвечал Диего не смутясь, -- как пекари ее испугал.
-- Ероi! Мой брат ведь всадник гуакур, -- сказал милостиво Емавиди, -- лошадь усмирена, она не смеет теперь даже пошевельнуться. Как зовут моего брата?
-- Великой Двуутробкой, -- ответил Диего, поклонившись и кстати припомнив имя, которое ему дал Тару-Ниом.
-- Мне известно имя моего брата. Это славный воин, я часто слыхал, как говорили о нем с похвалой; очень рад видеть его.
Капитао нашел нужным опять наклониться при этом лестном комплименте.
Емавиди продолжал:
-- Мой брат много проехал, чтобы прибыть сюда; он примет гостеприимство вождя; пейяги любят гуакуров, они братья.
-- Принимаю милостивое предложение предводителя, -- отвечал капитао.