Куда же направлялись эти люди и чего они искали?
На этот двойной вопрос никто, кроме них самих, не мог бы ответить.
Между тем за бродом перед ними открылась безлюдная песчаная пустошь, прилегающая к ущелью, о котором говорилось выше. В этом месте жара была еще более невыносимой от раскаленного песка.
Старший путешественник обратился к товарищам:
-- Бодритесь, друзья мои! -- сказал он кротко, с печальной улыбкой, указывая на чернеющий вдали девственный лес, мрачная зелень которого обещала им освежающую тень. -- Бодритесь, скоро мы отдохнем.
-- Не беспокойтесь о нас, сударь, -- ответил один из его спутников, -- что ваша милость переносит без ропота, то и мы можем перенести.
-- Жара тягостна, и, как и вы, я чувствую потребность в отдыхе.
-- Мы-то могли бы еще некоторое время продолжать путь, но нашим коням очень трудно идти: у бедных животных ноги совсем разбиты.
-- Да, и коням, и людям трудно, мы должны остановиться. Как ни велика сила воли, но есть границы, перейти которые человеческий организм не может. Бодритесь! Через час мы остановимся.
-- Хорошо, хорошо, ваша милость, не беспокойтесь больше о нас.