-- Бермудес прав, ваша милость, -- добавил наставительно Хуанито, человек серьезный и неразговорчивый, решающийся говорить только в крайних случаях, -- вы должны позволить ему действовать по его усмотрению.
-- Нет, -- решительно ответил дон Мариано, -- я никогда не соглашусь на это. Жизнь наша в руках одного только Бога, один Он может располагать ею по своему усмотрению. Если с тобой случится какое несчастье, мой бедный Бермудес, я себе этого никогда не прощу! Отправимся же все вместе, а если нас ждет встреча с врагом, мы будем защищаться. Бермудес и Хуанито хотели было возразить, и, вероятно, спор продлился бы еще долгое время, но в эту минуту послышался конский топот, высокая трава заколыхалась и шагах в двенадцати от них появился всадник. Он был бледнолицый, в одежде лесных охотников.
-- Эй, господа! -- крикнул он, делая дружеский знак рукой и останавливая своего коня. -- Приблизьтесь без опасений и будьте приятными гостями, я догадался о вашей нерешимости и пришел положить ей конец.
Три путешественника обменялись взглядами.
-- Идите, идите, -- подбадривал их охотник, -- мы друзья, повторяю, вам нечего опасаться нас.
-- Благодарю вас за ваше дружеское приглашение, -- ответил наконец дон Мариано, -- и принимаю его с большим удовольствием.
После этого всякое недоверие исчезло, и все четверо отправились на дым, куда и прибыли через несколько минут. Перед костром сидели двое -- индеец и индианка.
Путешественники сошли с коней, сняли с них седла и узды и, насыпав животным овса, с удовольствием сели подле своих новых друзей, которые с дружеской простотой предложили им место у огня и свой завтрак.
Читатель, без сомнения, узнал в этих трех лицах Руперто, Летучего Орла и Дикую Розу, которые отправились в селение вождя.
Дон Мариано и его спутники были не только измучены усталостью, но были еще и очень голодны; охотник и индеец дали им вполне насытиться, и когда они закурили пахитоски, то и хозяева взялись за свои трубки, и завязался разговор. Сначала он касался обычных в прериях вопросов: погоды, жары, обилии дичи, но скоро стал интимнее и принял серьезный характер.