-- Каким же это образом я нахожу его здесь? -- тихо произнес он, обращаясь как бы к самому себе. -- Что он делает в этих диких краях? Значит, он лгал, написав мне, что важные дела призывают его в Соединенные Штаты и что он едет в Новый Орлеан.
-- Сеньор дон Эстебан, ваш брат, -- серьезно заметил Бермудес, -- один из тех людей темного поведения, ни мысли, ни действия которых невозможно узнать. Видите, этот охотник называет его именем, ему не принадлежащим! С какой целью скрывается он? Верьте мне, дон Мариано, тут кроется тайна, которую мы, с Божьей помощью, узнаем. Но будьте осторожны: не стоит выдавать ему нашего присутствия; всегда будет время это сделать, если мы узнаем, что обмануты.
-- Это правда, Бермудес, ваш совет хорош, я ему последую, но прежде чем я удалюсь, я должен убедиться, в каком состоянии он находится; этот человек -- мой брат, и как бы он ни был виноват передо мной, я не хочу, чтобы он умер без помощи.
-- Может быть, так было бы лучше, -- проворчал Бермудес.
Дон Мариано взглянул на него с недовольным видом и наклонился к раненому.
Дон Стефано все еще находился в обмороке. Дикая Роза оказывала ему самые старательные и нежные попечения, но все они оставались безуспешными -- обморок не проходил.
-- Послушайте меня, ваша милость, -- настаивал Бермудес, -- удалитесь.
Дон Мариано в последний раз взглянул на брата; казалось, он колебался, но наконец отвернувшись, с усилием проговорил:
-- Уйдем!
Лицо старого слуги прояснилось.