Охотник и индеец утвердительно кивнули головами.
-- Слушайте меня внимательно, -- продолжал дворянин твердо и выразительно. -- Тот раненый человек -- мой брат, он должен умереть. Убить его я не хочу, его должны судить. Вы все, присутствующие, будете его судить, а я обвинять. Хотите ли вы помочь мне выполнить -- не мщение, но самое строгое правосудие? Повторяю вам, я буду обвинять его в вашем присутствии и с доказательствами в руках. Ваша совесть будет чиста; человек этот может защищаться, на это ему будет дана полная свобода, вы же будете свободны либо казнить его, либо оправдать -- смотря по тому, найдете вы его виновным или невиновным. Вы все слышали; подумайте, я жду вашего ответа.
Наступило глубокое молчание.
Через несколько минут Руперто заговорил.
-- В прериях, куда не проникает правосудие человеческое, -- сказал он, -- должен царствовать закон Божий; если мы имеем право убивать хищных и вредных для нас зверей, отчего же не будем мы иметь право наказать разбойника?.. Принимаю ваше предложение, потому что в душе я уверен, что, поступая таким образом, я исполняю святую обязанность и буду полезен всему обществу, мстителем которого становлюсь.
-- Хорошо, -- ответил дон Мариано, -- благодарю вас. А вы, вождь?
-- Я согласен, -- ясно сказал команч, -- изменники должны быть наказаны, к-какому бы племени они ни принадлежали. Летучий Орел -- вождь, он имеет право восседать у огня совета, в первом ряду старшин, имеет право казнить или миловать.
-- Теперь и вы отвечайте, -- обратился дон Мариано к своим слугам.
Бермудес выступил на шаг вперед и сказал, почтительно поклонясь, дону Мариано:
-- Ваша милость, мы знаем этого человека; ребенком он прыгал и играл на наших коленях, позже он был нашим господином. Сердца наши стесняются в его присутствии, мы не можем его судить, мы не должны его обвинять, а годимся только для выполнения присужденного наказания, каким бы оно ни было, если получим на то приказание. Старые рабы, освобожденные по доброте своего господина, никогда не могут быть равными ему.