Олень устремил на него проницательный взгляд.
-- О-о-а! -- произнес он. -- Мой бледнолицый брат спит с открытыми глазами; кажется, он очень измучен.
-- Да, измучен, -- ответил дон Эстебан.
-- Олень не надеялся так скоро найти моего брата, да еще в таком приятном положении, -- заметил индеец. -- Я шел с Красным Волком и его воинами на помощь к бледнолицему.
-- Благодарю, -- сказал мексиканец недоверчиво и с иронией, -- мне не нужна ничья помощь.
-- Тем лучше, это меня не удивляет: мой брат -- великий воин в своем племени; но, может быть, помощь, ненужная ему до сих пор, пригодится впоследствии.
-- Послушай, краснокожий, -- сказал дон Эстебан, -- перестанем хитрить, будем говорить прямо. Ты знаешь о моих делах больше, чем я хотел бы; как проведал ты о них, мне все равно, но я вижу, что ты хочешь сделать мне какое-то предложение, на которое, по твоему мнению, я соглашусь. В таком случае говори коротко и ясно, а не теряй время на пустые околичности.
-- Брат мой хорошо говорит, -- сказал Олень приторным тоном, лукаво улыбаясь, -- ум его велик. Я буду откровенен с ним. Он нуждается во мне, я хочу ему служить.
-- Вот это уже дело, этим я доволен! Продолжай, вождь: если конец твоей речи похож на начало, то, надеюсь, мы поймем друг друга.
-- О-о-а! Олень в этом уверен. Но прежде, чем сесть к огню совета, брат мой должен подкрепить свои силы, ослабевшие от усталости и голода. Воины Красного Волка расположились лагерем в лесу неподалеку. Пусть брат мой идет за мной; когда он немного подкрепится пищей, мы продолжим наш разговор.