За этой комнатой, где обычно находилось все семейство, располагалось еще четыре комнаты; во второй помещались дети, в третьей была мастерская и стояли станки, на которых ткали все необходимое для одежды, в четвертой хранились всевозможные припасы на время дождей, когда уже никакая охота невозможна, и, наконец, пятая, предназначенная для рабов. Кухни в доме не было; вся стряпня производилась на дворе, на открытом воздухе. Печей в доме тоже не было, каждая комната нагревалась большими жаровнями. Вся внутренняя жизнь дома, все заботы о нем были возложены на невольниц, работавших под надзором хозяйки.
Хозяин и гости с удовольствием пили маленькими глотками предложенный хозяйкой прохладительный напиток. Разговор стал общим, но охотник никак не решался заговорить о предмете, так сильно его интересовавшем, как вдруг на пороге входной двери появился индеец.
-- Ваконда радуется, -- произнес вошедший с почтительным поклоном, -- я имею поручение к моему отцу.
-- Добро пожаловать, сын мой, -- ответил вождь, -- мои уши открыты.
-- Собрался великий совет, -- сказал индеец, -- ждут только отца Атояка. Красный Волк прибыл со своими воинами, сердце его исполнено горести, он хочет говорить на совете. С ним приехал Олень.
Летучий Орел и охотник взглянули друг на друга.
-- Красный Волк и Олень уже вернулись? -- воскликнул удивленный Атояк. -- Странно, что привело их так рано, да еще и вместе?
-- Я не знаю, но еще и часа не прошло, как они въехали в город.
-- Так это Красный Волк командовал воинами, прибывшими сегодня утром?
-- Он. Отец мой не взглянул на него... Что же отвечу я старейшинам?