Клятва, принесенная Доминго, была самая грозная, какую только могут произносить испано-американцы; не было примера, чтобы они нарушили ее. Дон Стефано удовольствовался ею и доверился честности бродяги.
Вдруг на некотором расстоянии от них раздалось несколько выстрелов, а вслед за ними громкие крики.
Вольная Пуля вздрогнул.
-- Дон Хосе, -- сказал он незнакомцу, положив руку на его плечо, -- Бог покровительствует нам. Возвращайтесь в лагерь. Следующей ночью я, вероятно, сообщу вам что-нибудь новое.
-- Но что означают эти выстрелы?
-- Не беспокойтесь, идите, предоставьте действовать мне.
-- Если вы этого хотите, извольте, я уйду.
-- А я? -- спросил Доминго. -- Послушайте, друзья, если вам предстоит подраться на ножах, то не можете ли вы и меня взять с собой?
Старый охотник внимательно посмотрел на него.
-- Гм! Мысль твоя не дурна, -- сказал он через минуту, -- пойдем, пожалуй, с нами.