-- Я сказал, что обе девушки, вверенные моему попечению, наказаны Вакондой, пославшим им болезнь.
-- Разве жизнь их в опасности? -- спросил опечаленный молодой человек.
-- Жизнь созданий в руках одного только Ваконды, но я думаю, что гибель их может быть отвращена: сын мой слышал, я жду знаменитого исцелителя из племени Юма, пришедшего с великого безбрежного соленого озера; он может возвратить силу и здоровье пленницам.
При этом неприятном известии Олень выразил досаду, которая доказала старшему священнику, что он не поддался обману. Но из уважения ли, боязни ли обмануться в своих предположениях, а может, скорее, потому, что место, где они находились, не было удобно для объяснений, но только Олень удержался от дальнейшего неприятного разговора и удовольствовался тем, что попросил старика не пренебрегать ничем для спасения заключенных, добавив, что он сумеет отблагодарить его за заботы о них. Потом, коротко поклонившись священнику, он повернулся и вышел из залы, оживленно разговаривая вполголоса с Красным Волком, поджидавшим его.
Старший священник со странным выражением посмотрел ему вслед и, попросив Атояка и Летучего Орла тем же вечером привести к нему исцелителя, ушел от них.
Все происшедшее на совете заставило задуматься Летучего Орла; все убеждало его, что оба вождя апачей подозревали о тайне Верного Прицела и что для успеха дела следовало действовать немедленно, иначе все пропало.
Тотчас же отправившись домой, вожди нашли Верного Прицела, ожидавшего их. Охотник, как мы уже сказали, немедленно согласился идти к больным пленницам.
ГЛАВА XXXII. Свидание
Верный Прицел шел за Атояком ко дворцу дев Солнца. Неустрашимый охотник невольно чувствовал стеснение сердца при мысли о том опасном положении, в какое он ставил себя, и об ужасных последствиях, которым он подвергался в том случае, если индейцы его узнают.
Опасаясь, как бы подозрения не возникли в уме проводника, он заговорил с ним: