-- Слушайте слова, внушенные великим Вакондой. Вот что говорит присутствующий здесь мудрейший человек: два солнца, что взойдут после сегодняшнего, вредны для больных, но после третьего заката, как только луна осветит всю окрестность, сын мой, вождь Атояк, возьмет шкуру вигони, которую отец мой, уважаемый священник Небесного города, убьет в это время и освятит во имя неизвестного бога. Он раскинет эту шкуру на вершине горы, находящейся вблизи города, для того, чтобы злой дух, выйдя из девушек, не мог вселиться в кого-нибудь из жителей. Потом он проведет пленниц на то место, где будет разложена шкура.
-- Но одна из пленниц не в силах подняться с гамака, -- заметил старший священник.
-- Ум моего отца светится в каждом его слове; но пусть он успокоится, Ваконда дарует силу тем, кого он хочет спасти.
Священник вынужден был преклониться перед таким доводом, не допускающим возражений.
-- Когда все, объясненное моему отцу, будет исполнено, -- продолжал охотник непоколебимо, -- он выберет четырех храбрых воинов, которые помогут ему охранять пленниц в продолжение всей ночи, и после того как сам могущественный священник и воины, сопровождающие его, выпьют напиток, который предохранит их от дурного влияния, мой брат, мудрейший колдун, выгонит злого духа, мучающего бледнолицых женщин.
Старший священник и вождь молча слушали его и, казалось, раздумывали; охотник заметил это и поспешил прибавить:
-- Хотя Ваконда нам помогает и дает необходимое могущество, чтобы восторжествовать, но все же необходимо, чтобы уважаемый священник и четыре избранных им воина провели с нами следующую ночь в святилище. Атояк принесет в дар Ваконде, через посредство умнейшего священника, двадцать лошадей. Брат мой исполнит это?
-- Гм! -- сказал индеец, обиженный предпочтением. -- Если я исполню это, то чем же буду вознагражден?
Верный Прицел пристально поглядел на него.
-- Тем, что раньше конца второго месяца исполнится план, давно уже задуманный Атояком, -- медленно произнес он.