Дон Мигель не решался исполнить просьбу индианки: он не мог отправить ее на верную гибель после стольких доказательств ее расположения и преданности.
-- Исполните то, что она просит, -- сказал подошедший к ним Верный Прицел, -- она лучше нас с вами знает, для чего хочет так поступить. Краснокожие ничего не делают без причины... Пойдем со мной, дитя мое, я провожу тебя до ворот и велю дать тебе коня.
-- Отправляйся, -- проговорил дон Мигель, -- только помни, сестра, что ты покидаешь нас против моего желания.
Индианка улыбнулась, поцеловала обеих девушек и проговорила только одно слово: -- Мужайтесь! После этого она пошла за Верным Прицелом.
-- Бедняжка! -- прошептал ей вслед дон Мигель. -- Я уверен, что она пошла с намерением разыскать нам помощь. -- И, повернувшись к девушкам, он сказал им: -- Не бойтесь, теперь нас много; завтра с восходом солнца мы пустимся в путь, не опасаясь больше грабителей-индейцев.
-- Дон Мигель, -- ответила донья Лаура, печально улыбаясь, -- напрасно вы стараетесь успокоить нас: мы слышали разговор ваших товарищей, они ожидают нападения.
-- Почему вы с нами не откровенны, дон Мигель? -- спросила донья Луиза. -- Лучше прямо сказать нам, чего ждать и чему мы должны подвергнуться.
-- Видит Бог, я и сам ничего не знаю! -- возразил молодой человек. -- Я принял все необходимые предосторожности, чтобы защищать ферму до последней минуты... но надеюсь, что следы наши не будет открыты.
-- Вы ошибаетесь в этом, дон Мигель, -- перебила его донья Лаура.
-- Во всяком случае, -- продолжал дон Мигель, не отвечая на замечание Лауры, -- если на нас и нападут, то все мы -- я и мои товарищи -- умрем, прежде чем какой-либо индеец перейдет порог этой комнаты.