С теми же предосторожностями они заняли то самое место, где были в прошлую ночь. При ярких лучах солнца вся окрестность приняла очаровательный вид. Природа ожила, самые разнообразные переливы света изменили мрачный и пустынный вид, в каком она представилась им накануне.
Из городских ворот, теперь открытых, выходили толпы индейцев, пеших и верхом на конях, и рассеивались в разные стороны с веселыми криками и громким смехом. Многочисленные пироги скользили по реке, поля были покрыты стадами вигоней и лошадей, пригнанных индейцами из окрестностей и направлявшихся к городу. Пестро одетые женщины, с продолговатыми ивовыми корзинами на головах, наполненными мясом, плодами и овощами, шли, разговаривая между собой и громко смеясь.
Молодые девушки со своим проводником не замедлили смешаться с толпой и скоро растворились в ней. Дон Мигель глубоко вздохнул.
-- Пойдем, -- сказал он задумчиво.
Они вернулись в лес и через несколько минут отправились в обратный путь.
-- Здесь мы должны расстаться, -- сказал дон Мигель, когда они миновали лес, -- я возвращусь в Тубак.
-- А я постараюсь поспеть оказать некую маленькую услугу моему другу, одному индейскому вождю.
-- Всегда вы думаете о других -- и никогда о себе, мой храбрый Верный Прицел, всегда вы стараетесь быть кому-нибудь полезным.
-- Что же тут поделаешь, дон Мигель, кажется, это мое призвание; вы знаете, что на земле предписано каждому свое.
-- Да, -- глухим голосом ответил молодой человек. -- Однако прощайте, -- добавил он через минуту, -- и не забудьте о нашем свидании!