Мексиканец закусил от ярости губы. Он едва сохранял самообладание и от душившего его гнева ничего не мог говорить.
-- Я отомщу тебе, -- задыхаясь, проговорил он наконец.
-- Черный Медведь -- могучий вождь. Он смеется над карканьем ворон. Бледнолицый ничего не сделает вождю.
Во мгновение ока мексиканец ринулся на краснокожего, схватил его за горло и, выхватив кинжал, приготовился вонзить его.
Но апач следил за всеми движениями своего противника. Не менее ловким движением он освободился из его тисков и мгновенно отпрыгнул, так что мексиканец не мог достать его.
-- Бледнолицый осмелился коснуться вождя, -- глухим голосом проговорил краснокожий, -- и потому умрет.
Мексиканец выхватил из-за пояса пистолеты.
Нельзя сказать, чем бы закончилась эта сцена, если бы неожиданное обстоятельство не изменило ее совершенно.
С того же дерева, откуда несколькими секундами раньше появился мексиканец, спрыгнул теперь еще один человек, бросился на апача, поверг его на землю и отнял у него всякую возможность даже пошевелиться прежде, чем тот успел опомниться и хоть как-то защититься.
-- На этом дубе, должно быть, сидит целый легион чертей, -- с невидимой во тьме улыбкой прошептал Весельчак.