-- Нет, не счастливый случай привел меня к вам. Бог судил мне, напротив, явиться сюда вестником надвигающегося несчастья!
При этих словах граф нахмурился.
-- Что хотите вы сказать, сеньор? -- с беспокойством спросил он. -- Я не понимаю вас.
-- Сейчас вы все поймете. Но будем говорить по-французски, если вам угодно, так мы лучше поймем друг друга, -- продолжал дон Луи уже по-французски, тогда как до сих пор они говорили по-испански.
-- Как! -- в изумлении воскликнул граф. -- Вы говорите по-французски?
-- Да, граф, -- отвечал дон Луи, -- тем более, что я имею честь быть вашим соотечественником. Хотя я, -- прибавил он со вздохом, -- уже десять лет как покинул нашу родину, но мне всегда доставляет несказанное удовольствие поговорить на родном языке.
Выражение лица графа окончательно изменилось, когда он услышал эти слова.
-- О! -- проговорил он, глубоко растроганный. -- Позвольте же пожать вашу руку. Два француза, встречающиеся в этих далеких краях, -- братья. Забудем на минуту, где мы, и поговорим о Франции, нашем милом далеком отечестве, которое мы так любим.
-- Ну что ж! -- отвечал дон Луи со сдержанным волнением. -- Я сам счастлив, когда хоть на минуту могу забыть окружающее и восстановить в своем воображении картины нашей родины. К несчастью, время не слишком подходит для этого. Вам грозит великая опасность, каждая минута, которую мы потеряем, может повлечь ужасную катастрофу.
-- Вы заставляете меня почувствовать ужас, милостивый государь. В чем дело? О чем таком страшном хотите вы предупредить меня?