Тио-Лукас машинально опустил карту и отвернулся.
-- Шестерка червей! -- как безумный, высоким фальцетом закричал леперо.
Банкир испустил глубокий полный отчаяния стон.
-- Я разорен, я нищий, -- бормотал он.
-- Я знаю это, -- ответил всадник все так же невозмутимо. -- Кукарес, отнеси этот стол и золото, что на нем, донье Аните. Я тебя буду ждать, ты знаешь где.
Леперо почтительно поклонился и с помощью четырех здоровых молодцов внес стол в дом доньи Аниты. Дон Марсиаль в это время уже мчался во весь опор в конце улицы. Тио-Лукас, очнувшись от тяжелого удара, с философским спокойствием крутил сигаретку и только повторял многочисленным любопытным, окружившим его и изо всех сил стремившимся утешить его:
-- Да, я проиграл, это правда, но я проиграл на диво хорошему игроку и славным путем. Эх, дайте срок, и я верну все.
Затем, когда сигаретка была свернута, бедный разорившийся банкомет закурил ее и отошел спокойным шагом.
Толпу ничего больше не привлекало, и мало-помалу она разошлась.