-- Ну, -- спросил у него Орлиная Голова, -- понял ли наконец брат мой?
-- Честное слово, я ничего не понимаю, вождь.
Индеец улыбнулся.
-- У бледнолицых глаза крота, -- сказал он.
-- Быть может; в таком случае, я буду вам благодарен, если вы мне одолжите на время свои.
-- Хорошо, мой брат сейчас все увидит.
Орлиная Голова лег на землю, Луи последовал его примеру. Оба поползли в глубь чащи. Спустя четверть часа, в течение которого этот неудобнейший способ передвижения довольно сильно утомил француза, индеец остановился.
-- Пусть оглянется брат мой, -- сказал он.
Они находились на узкой поляне, окруженной такой густой, без проблеска, чащей кустарников, сучьями деревьев, перевитых массами колючих лиан, что оставалось непонятным, каким образом можно проникнуть на эту полянку и выбраться с нее. Трудно было предположить, что существует в этой чаще такое место.
Весельчак и оба мексиканца ожидали на ней возвращения посланца и курили с философским равнодушием.