Движение плеч капатаса не ускользнуло, однако, от его внимания. Он хотел было что-то сказать ему, но в это время появился сержант в сопровождении незнакомца, и глаза всех присутствующих впились в него.
Незнакомец, нисколько не смущаясь, выдержал перекрестный огонь взглядов и, оставаясь по-прежнему закутанным в свой плащ, самым непринужденным образом приветствовал графа и его товарищей.
Появление этого человека в зале пиршества произвело на сотрапезников неприятное впечатление, словно он чем-то стеснил их. Чем -- они не могли объяснить, но все сразу умолкли.
ГЛАВА XVII. Кукарес
Молчание длилось довольно долго, так что всем стало неловко. Граф это понял первым. Светский человек до кончиков ногтей, то есть человек, привыкший легко и незаметно выпутываться из самых трудных положений, он поднялся, с улыбкой подошел к незнакомцу, протянул ему руку и сказал, обращаясь к своим офицерам, мягким, томным голосом, совсем как в парижском салоне, с чуть заметным приветливым поклоном, в котором в то же время сквозила ирония:
-- Господа, позвольте вам представить кабальеро -- я не имею чести знать его имени, -- который, как он сам отрекомендовался, состоит в числе моих самых непримиримых врагов.
-- О, сеньор! -- подавленным голосом только и мог произнести незнакомец.
-- Слава Богу! Я в восхищении! -- живо воскликнул граф. -- Не защищайтесь, мой дорогой враг, прошу вас сесть рядом, к столу.
-- Вашим врагом я никогда не был, сеньор граф. Доказательство тому, что я сделал восемьдесят миль, чтобы просить вас об одной услуге.
-- Вы должны сначала заплатить за нее. Дела оставим до утра. Попробуйте теперь это шампанское, прошу!