-- Ну? -- насторожившись, переспросил его собеседник.
-- Но так как вы отказываетесь -- ведь вы отказываетесь, не правда ли? -- то я, к моему сожалению, вынужден вас расстрелять.
-- Неужели?! -- с ужасом воскликнул леперо.
-- Конечно, -- продолжал граф невозмутимо. -- Послушайте меня, любезнейший, вы очень ловкий человек, и если вы нашли в этом деле две стороны, то, кто вас знает, может быть, вы найдете и третью.
И прежде чем Кукарес успел что-либо сообразить, граф быстрым движением схватил пистолеты, которые лежали на столе.
Леперо побледнел.
-- Позвольте, позвольте, кабальеро, -- заговорил он неуверенным голосом. -- Если уж вы так этого желаете, то я почувствовал бы себя глубоко несчастным, если бы не угодил вам. Я согласен на двести унций.
-- Ну, вот так-то лучше! -- тихо проговорил граф. -- Я и сам был уверен, что мы в конечном счете поймем друг друга.
Он вынул из железной кассы золото. Стоя у кассы спиной к Кукаресу, граф не мог заметить той особенной улыбки, в которую сложились губы леперо. Если бы он увидел ее, то не стал бы в душе поздравлять себя с так легко доставшейся победой.