-- Мы бежим, -- коротко ответил он.
-- Вот уже шесть часов, как мы все плывем по течению, да к тому же вы работаете в два весла. Неужели нас все еще могут догнать?
-- Едва ли, но сейчас я боюсь не французов.
-- А кого же?
Тигреро глазами показал ей на дона Сильву, который, вконец обессилев от волнения и досады, смирно лежал на дне пироги. Самой позой своей он молчаливо признавал, что побежден. Казалось, он погрузился в глубокий сон.
-- Увы! -- проговорила донья Анита. -- Вы правы. Но дальше так продолжаться не может, это невыносимо.
-- Если вы предоставите мне действовать по моему усмотрению, то, ручаюсь вам, и четверти часа не пройдет, как ваш отец будет благодарить меня.
-- Разве вы не знаете, что я ни в чем не стану противоречить вам?
-- Благодарю!
И дон Марсиаль обернулся к Кукаресу и шепотом сказал ему несколько слов.