Он никого не увидел, ничего не услышал и направился к одной из пещер, перед входом в которую он заметил горевший костер. Около костра сидел человек, подперев рукой подбородок, и так спокойно курил, как будто он находился в пулькерии в Гуаймасе.
Дон Марсиаль с минуту вглядывался в этого человека, но затем, едва сдержав радостное восклицание, быстро, уже больше не скрываясь, подошел к нему.
В сидевшем у костра он узнал своего доверенного, леперо Кукареса.
Шаги приближавшегося Тигреро заставили того быстро обернуться.
-- Э! Добро пожаловать, дон Марсиаль! -- воскликнул он. -- Вот уже целый час я бьюсь, подаю вам сигналы, какие только могу, а вы даже не замечаете их.
-- Compadre, -- весело отвечал дон Марсиаль, -- если бы я знал, что это ты, то давно был бы тут, но я вовсе и не ожидал тебя...
-- Вы правы. Мы находимся в местах, где никакая предосторожность не помешает.
-- Ну, есть что-то новое? -- обратился к нему с вопросом Тигреро, садясь перед огнем, чтобы обсушиться.
-- Caspita! Есть ли что-то новое?! Да разве я был бы здесь, если бы не было ничего нового?
-- Это правда. Ты хороший товарищ; благодарю, что ты пришел. Ты знаешь, что память у меня хорошая.