-- Благодарение Богу! Это самая лучшая новость, которую ты только мог принести мне. А ты сам, что думаешь делать ты?
-- Э! Разве между нами не было условлено, что граф...
-- Конечно, -- живо перебил его Тигреро. -- Но для этого его, прежде всего, нужно встретить, а это в настоящее время, я думаю, нелегко.
-- Напротив.
-- Ну, как же?
-- Сеньор дон Марсиаль, вы совершенно несправедливо принимаете меня, кажется, за неотесанного мужика!
-- Нисколько, compadre, нисколько, но...
-- Да нет, я вижу, что это так... Ну ладно, только вы ошибаетесь, кабальеро, я вот сейчас вам докажу, что ошибаетесь. В течение нескольких часов, которые я провел на асиенде, я обращался ко всем с вопросами, и так как я объявил, что у меня очень важное письмо к графу, то никто не скрывал от меня ничего. Оказывается, апачи не только ничего не взяли, но французы так здорово их поколотили (хотя, заметим, они все-таки продолжают чувствовать немалый страх перед краснокожими), что индейцы отступили в самую глубь прерий к пустыне дель-Норте, к своим селениям, и граф, конечно, будет преследовать их.
-- Да, ты мне это уже говорил.
-- Ну вот, только едва ли граф решится углубиться в саму пустыню.