Следуя на небольшом расстоянии друг за другом, дон Сильва и Тигреро пытливо озирались вокруг. Они двигались вперед с крайней осторожностью, положив пальцы на собачки взведенных курков карабинов, так как бесконечный лабиринт улиц и переулков мертвого города способствовал засаде индейцев.
В конце концов они благополучно достигли развалин касы, не встретив на пути ничего примечательного.
Ночь уже совсем спустилась на землю, предметы начали сливаться с тьмою. Дон Марсиаль приготовился было сойти с лошади, как вдруг остановился, испустив крик ужаса и изумления.
-- Что такое? -- с беспокойством спросил немедленно подъехавший к нему дон Сильва.
-- Смотрите, -- ответил ему Тигреро, указывая на группу искривленных деревьев, росших между валом и густыми зарослями, уходившими в прерию.
Человеческий голос оказывает странное влияние на животных: он вселяет в них непобедимый страх. Достаточно было нескольких слов, которыми обменялись между собой два неожиданно появившихся перед развалинами человека, как им ответили нестройные зловещие крики, и семь или восемь стервятников взмыли вверх и с криками стали описывать над головами наших путников широкие круги.
-- Но я ничего не вижу, -- заметил дон Сильва, -- темно, хоть глаз выколи.
-- Правда, но если вы приглядитесь, то в той стороне легко увидите странную вещь.
Не дожидаясь дальнейших объяснений, асиендадо пришпорил лошадь.
-- Какой-то человек висит вверх ногами! -- закричал он, вдруг остановившись с выражением крайнего ужаса и отвращения. -- Что могло здесь произойти?