-- Да! Этот след едва заметен. Отряд состоит всего из семи лошадей и трех мулов. Я даже узнал по поступи одну из этих лошадей.
-- О-о-а! Пусть мой сын объяснит, что это за след.
-- В пустыню вошли семь гачупинов с одной женщиной.
Взор сахема загорелся.
-- С бледнолицей женщиной? -- переспросил он.
Индеец утвердительно кивнул головой.
Сахем с минуту размышлял, затем на лицо его опять легла маска обычного бесстрастия.
-- Черный Медведь не ошибся, -- начал он. -- Он чувствовал запах крови. Его дети апачи будут иметь хорошую возможность поохотиться. Завтра на рассвете воины сядут на коней. Вигвам сахема пуст. Предоставим Длинных Ножей их судьбе, -- прибавил он, обращая глаза свои к небу, -- Нианга, дух зла, скоро ополчится на них и поглотит их в песках. Владыка Жизни призовет бурю. Наш труд совершен, пойдем теперь по следам гачупинов и как можно скорее возвратимся в наши земли охоты. Скоро в пустыне завоет ураган и всю ее перевернет. Дети мои могут предаться сну, вождь один будет бодрствовать за них. Я сказал.
Воины поднялись, молча поклонились и один за другим отошли, чтобы улечься на песке.
Через пять минут они уже глубоко спали, один Черный Медведь бодрствовал. Подперев голову руками, он упорно глядел на небо. Иногда суровое выражение лица его сменялось едва заметной усмешкой.