-- Убирайтесь все от меня! Я хочу спать, говорю вам.
-- Хорошо, -- сухо заметил на это дон Марсиаль, -- но если вы и донья Анита попадете в руки апачей, то не вините меня и пеняйте на себя!
-- Как! -- встрепенулся асиендадо и, вытаращив глаза, уставился на дона Марсиаля. -- О каких еще апачах вы говорите?
-- Я повторяю вам, что за нами гонятся апачи. Мы опережаем их всего на несколько часов. Если не поспешить, мы погибли!
-- Пресвятая Богородица! Надо бежать! -- закричал, уже совсем проснувшись, дон Сильва. -- Я вовсе не хочу, чтобы моя дочь попала в лапы к этим чертям!
Что касается доньи Аниты, то она уже ничего не могла говорить. Она улеглась на землю, свернулась калачиком и моментально уснула.
-- Пусть лошади поедят, а затем мы снова поедем. Нам предстоит еще очень долгий путь, надо, чтобы они были в хорошей форме. К тому же короткая остановка позволит донье Аните восстановить свои силы.
-- Бедное дитя! -- с жалостью глядя на нее, проговорил асиендадо. -- Я один -- причина всего, что тебе приходится выносить. Это все мое проклятое упрямство!
-- Ну, что говорить об этом, дон Сильва! Все мы виноваты. Забудем прошлое, надо думать о настоящем.
-- Да, вы правы, что толку говорить о том, что уже сделано! Теперь, когда я совсем проснулся, скажите мне, что вы делали прошлой ночью и почему вы заставили нас столь поспешно покинуть стоянку?