-- Вы шутите, -- гордо выпрямляясь, отвечал леперо. -- Сеньор Тио-Лукас, оставьте у себя свое золото и не заботьтесь обо мне. Когда мне понадобятся деньги, я сумею достать столько, сколько мне нужно. Однако, -- добавил он с самой изысканной вежливостью, -- я, тем не менее, считаю своим долгом поблагодарить вас за ваше щедрое предложение.
И с этими словами он протянул банкиру через стол руку, которую тот пожал самым любезным образом.
Леперо воспользовался этим моментом, чтобы схватить свободной рукой столбик золотых монет унций в двадцать, стоявший к нему ближе всего.
По лицу Тио-Лукаса пробежала гримаса, но он притворился, что ничего не видал.
После этого обмена взаимными любезностями на минуту воцарилось молчание.
Окружавшие зрители не пропустили ничего из того, что произошло перед их глазами. Любопытство их разгорелось; они ждали, чем все это кончится.
Кукарес первый нарушил это молчание.
-- Ах! -- воскликнул он, ударив себя по лбу. -- Ведь я, Пресвятая Богородица, помилуй нас, совсем потерял голову!
-- Как это так, кабальеро? -- спросил несколько смущенный Тио-Лукас.
-- Да очень просто, -- отвечал Кукарес, -- я, кажется, только что сказал, что проиграл вам все деньги?