И он жестом пригласил трактирщика в отдаленный угол и там спросил его шепотом на ухо:
-- Есть у тебя кто-нибудь посторонний?
-- Вон, посмотрите, -- с жалостливой миной указал он на толпу ранее ввалившихся посетителей, которые продолжали невозмутимо пить вино, -- эта орава чертей с полчаса тому назад набилась в мое заведение. Пьют они здорово, но рожи у них больно подозрительны и не внушают особого доверия честному человеку.
-- Ну, их тебе нечего бояться, речь не о них. Я спрашиваю, нет ли у тебя посторонних гостей. Что касается этих, то ты, должно быть, знаешь их не хуже меня.
-- Внизу и наверху у меня сидят только эти кабальерос, которых, вы думаете, я знаю. Может быть, но так как они очень уж низко опустили свои шляпы, то я вижу только кончики их носов и никого не могу узнать.
-- Ты глуп, любезный. Эти люди, которые так интересуют тебя, -- дофиеры.
-- Неужели? -- воскликнул изумленный хозяин. -- Так зачем же они закрывают свои лица?
-- Вероятно, потому, дорогой Сарсуэла, что им вовсе не требуется, чтобы их видели.
И засмеявшись прямо в лицо застывшему в изумлении хозяину локанды, незнакомец сделал знак, и два человека поднялись с места.
Они бросились к Сарсуэле и, прежде чем он мог что-либо сообразить, связали его так, что он не мог шевельнуть ни одним членом.