-- Так что вы не желаете держать двадцать унций?
-- Не могу, у меня все пропадает по двадцать унций, как только я их поставлю.
-- Гм! -- отвечал леперо. -- В ваших словах, сеньор Тио-Лукас, заключается скрытый намек на что-то!
Банкир не успел ответить. У стола остановился человек лет тридцати на великолепной вороной лошади. Некоторое время он стоял молча, небрежно куря пахитоску и слушая, чем кончится разговор банкира и леперо.
-- Ну, идет на сто унций! -- вдруг вскрикнул он и грудью своего коня проложил себе дорогу к самому столу, на который бросил полный золота кошелек.
И банкир и леперо сразу подняли головы.
-- Вот карты, кабальеро, -- поспешно заговорил банкир, обрадовавшись случаю, который избавлял его от небезопасного собеседника.
Кукарес поднял плечи и с презрением поглядел на вновь пришедшего.
-- О! -- проговорил он вполголоса. -- Тигреро. Уж не к Аните ли он приехал? Я узнаю.
И он тихо стал приближаться к всаднику и вскоре очутился возле него.