В то время, как друзья обнимались, г. де Контркер не мог удержаться, чтобы с веселой улыбкой не заметить канадскому охотнику, неподвижно и бесстрастно сидевшему на своем табурете:
-- Не думайте, милейший мой, что в форте Дюкэне всегда так пренебрежительно относятся к установленным правилам вежливости и приличия.
-- Молодость всегда останется молодостью! -- пробормотал охотник. -- Оставьте их, это беда еще небольшая и, наверное, пройдет с годами.
-- На этот раз, должно быть, уж придется простить ему! Сумасшедший! -- прибавил полковник, указывая на барона де Гриньи. -- Взгляните на него хорошенько, он как будто не замечает, что находится в присутствии своего начальника!
-- Подождите, сударь, придет и ваш черед, -- отвечал, тихо смеясь, Бержэ.
-- Надеюсь, -- заметил в том же тоне полковник. А в это время офицер Гиеннского полка говорил капитану королевского флота:
-- Клянусь всеми святыми, наконец-то я поймал тебя! Это ты, сам ты! Мне пришлось даже бежать сюда, чтобы найти тебя.
-- Прости меня, дорогой Арман. Но я, право, не виноват. Со мной случилось большое несчастье.
-- Несчастье? -- спросил барон, который еще ровно ничего не знал о смерти графа де Жюмонвиля.
-- Я тебе расскажу все это потом... Я узнал о твоем прибытии в форт Дюкэн всего несколько минут тому назад и, повидавшись с графом де Контркером, хотел сейчас же идти к тебе.