-- Какое мне до этого дело? -- проговорил он с презрением, -- ненависть женщины, это -- мимолетная страсть, которая гаснет так же быстро, как и вспыхивает.
-- Не советую вам думать так, друг мой, -- отвечал барон изменившимся голосом, -- избавь вас Бог возбудить в ком-нибудь подобную ненависть. Тут есть над чем задуматься, поверьте мне!
-- Но, по вашим же собственным словам, она и так уже ненавидит меня и поклялась непременно отомстить мне, Арман, -- беззаботно отвечал Луи де Виллье.
-- Может быть, я и ошибаюсь. Дай Бог, чтобы это было так, и я первый благословил бы судьбу.
-- В таком случае, о чем же вы беспокоитесь?
-- Слушайте, Луи, пусть будет по-вашему я ошибаюсь, и мои опасения преувеличены. Творец, конечно, не мог бы создать разом двух таких неумолимых существ.
-- Вот как! Но о ком же это вы говорите, барон?
-- Ничего, ничего, друг мой, -- возразил с живостью молодой человек. -- Не обращайте внимания на мои слова, не имеющие никакого отношения к предмету нашего разговора.
-- Хорошо, продолжайте, мой друг.
-- Я вам уже сказал, что, может быть, и в самом деле я ошибаюсь, но у меня всегда было какое-то предчувствие, что, рано или поздно, а я разгадаю характер этой женщины, -- прибавил он затем со вздохом.