-- О! -- вскричала я с отчаянием, -- этого не может быть! -- А почему бы, скажите пожалуйста? -- спросил отец холодно. -- Неужели правда то, что я слышал? Вы любите другого и хотите сделаться его женой?
-- А если бы и так? -- сказала я таким твердым голосом, что это удивило его.
-- Я был бы в отчаянии, -- отвечал он мне сухо, -- но я дал слово, и ничто и никто не может заставить меня взять его назад.
-- Отец! -- воскликнула я, бросаясь перед ним на колени, -- заклинаю вас всем святым, не обрекайте меня на вечное несчастье. Я не знаю этого человека. Он втрое старше меня. Наконец, я не могу любить его!
-- Вы сумасшедшая! -- сказал он резко. -- Встаньте!.. Встаньте! Какой же вы, однако, ребенок!
-- Умоляю вас именем моей матери.
Отец побледнел и, видимо, стал колебаться. У меня блеснула надежда.
Я схватила его руки, целовала их и обливала слезами.
-- Нет! -- вскричал он вдруг, сурово отталкивая меня, -- так надо! Через два дня вы сделаетесь женой маркиза.
С этими словами герцог вышел из комнаты, а я лежала на полу совершенно разбитая так неожиданно свалившимся на меня горем.