-- Бежать!
-- О, нет, никогда, мой друг! -- вскричала я, внезапно выпрямляясь, -- бежать мне? Невозможно! Я не хочу, чтобы вы после краснели за меня.
-- Вы произнесли мой смертный приговор, Леона, вы никогда не любили меня! -- воскликнул он вне себя от отчаяния. -- Прощайте, вы свободны, -- добавил он затем, низко кланяясь.
-- Да! -- проговорил чей-то насмешливый голос, от которого кровь застыла у меня в жилах, -- да, мадемуазель де Борегар свободна! Но вы, барон де Гриньи, вы не свободны!
Кругом нас появились лакеи с зажженными факелами. Мой отец и брат выступили вперед. Первый был мрачен и молчалив. Второй -- это он обратился с такими словами к Арману -- второй насмешливо улыбался.
Мне казалось, что земля разверзлась предо мною. Я слушала и смотрела как во сне. Арман, наоборот, не казался ни взволнованным, ни изумленным.
-- Ловушка! -- проговорил он презрительно. -- Признаюсь вам, -- сказал он, оборачиваясь ко мне, -- не знаю, кого мне обвинять в этом подлом предательстве!
-- Это вы подлец и негодяй, барон де Гриньи! -- крикнул мой брат.
Арман улыбнулся, вынул свою шпагу, переломил ее о колено и бросил к ногам герцога и маркиза де Борегар.
-- Хорошо! Да, впрочем, не стоит ломать себе голову над выяснением этого обстоятельства. Может быть, это ловушка? Тогда убейте меня, господа! Или вы желаете драться со мной на дуэли? Согласен, но только не при ней! Теперь же позвольте мне пройти, а завтра я весь к вашим услугам.