-- Война ведется ведь только с нашей стороны.
-- Как только с нашей стороны? -- вскричал майор. -- Разве мы первые начали неприязненные действия?
-- Нет.
-- В таком случае...
-- Но мы, не имея на то никаких прав, захватили владения наших соседей...
-- Вы думаете?
-- И даже пытались водвориться там вопреки их желанию, -- продолжал Уард, который, изменяя своему слову и закрывая глаза на свою личную обиду, умел отличить ложь от истины, когда дело касалось других и в особенности его начальников.
Вашингтон на минуту как бы смутился. Он не ожидал подобного ответа от человека, на которого он смотрел, как на грубого солдата, привыкшего преклоняться перед приказаниями и мнением начальства. Но такое смущение продолжалось недолго, и вскоре он опять вернул себе свой самоуверенный тон.
--Милейший прапорщик, -- сказал он иронически, -- вы -- храбрый солдат, прекрасный офицер, но... вы, я думаю, и сами согласитесь со мной, вы ровно ничего не смыслите в дипломатии и в политике.
-- Я никогда не занимался этим, майор, -- отвечал просто прапорщик.