На шум стекались другие индейцы, и вскоре женщины оказались в центре плотного круга, из которого невозможно было выбраться.
Мануэла быстро оценила положение, в котором они оказались, и поняла, что их ждет неминуемая гибель.
-- Ну! -- продолжал Гриф, схватив волосы донны Гермосы и намотав их на руку, одновременно размахивая ножом: -- Пойдешь ты с сестрой в мою палатку?
Донна Гермоса отпрянула назад, зажмурившись, ждала удара занесенным над нею ножом. Мануэла, собрав свое мужество, решительно остановила руку Грифа, сказав громким голосом:
-- Если ты хочешь, негодяй, пусть совершится твоя судьба! Ваконда не позволяет безнаказанно оскорблять своих рабов!
До той минуты Мануэла старалась держаться так, чтобы никто не мог рассмотреть ее лица. Теперь она вдруг встала к свету.
Увидев, как странно разрисовано ее лицо, индейцы вскрикнули от испуга и отступили в сторону Мануэла, вдохновленная произведенным ею впечатлением, продолжала
-- Власть Ваконды безмерна! Горе тому, кто посмеет противиться ей! Это он послал меня. Прочь все! -- Схватив за руку донну Гермосу, едва оправившуюся от пережитого страха, она вознамеривалась выйти из круга. Индейцы не спешили разомкнуть круг. Мануэла сделала повелительный жест рукой, и дикари мгновенно расступились, освобождая им проход.
-- Я умираю! -- прошептала донна Гермоса.
-- Соберитесь с мужеством, -- сказала тихо ей донна Мануэла, -- мы спасены!