Тем временем Гермоса и Мануэла, воспользовавшись его отсутствием, сняли с себя индейское платье и остались в своей обычной одежде.
Когда дон Торрибио приблизился к своей палатке, колдун, не отходивший от нее ни на шаг, поспешно подошел к нему.
-- Чего тебе? -- спросил его дон Торрибио.
-- Пусть простит меня мой отец, -- почтительно ответил колдун. -- Нынешней ночью две женщины пробрались в лагерь.
-- А мне какое дело? -- нетерпеливо перебил его дон Торрибио.
-- Эти женщины, хотя на них индейский костюм, белые.
-- Мне-то что до этого? Это, вероятно, жены вакеро.
-- Нет, -- ответил колдун, качая головой. -- Руки их слишком белы, а ноги слишком малы для этого. Дон Торрибио заинтересовался.
-- Кто же взял их в плен?
-- Никто, они пришли сами.