-- Как мне полагается обращаться к вам? -- спросила донна Гермоса, приглашая сесть возле себя.
-- Как вам будет угодно, сеньорита, -- почтительно ответил он -- Если вы видите во мне испанца, называйте доном Торрибио. Среди апачей же я известен под именем Проклятый, -- прибавил он печально.
-- Почему индейцы нарекли вас таким страшным именем? -- спросила она.
Наступило минутное молчание. Они пытливо вглядывались друг в друга. Донна Гермоса не знала, как ей начать разговор, ради которого она искала встречи с доном Торрибио, в то время, как он терялся в догадках, что привело сюда донну Гермосу.
Дон Торрибио первым нарушил молчание.
-- Вы пришли сюда, чтобы увидеть меня, сеньорита?
-- Кого же еще?
-- Извините мою настойчивость, но это настолько неправдоподобно, что я никак не могу поверить в реальность происходящего. Все это кажется мне сказочным сном.
Эта возвышенная тирада была из числа тех, которые дон Торрибио Квирога мог бы произносить, явившись с визитом в дом дона Педро де Луна. Сейчас, в столь необычной обстановке, в лагере индейцев она казалась неуместной и противоестественной.
-- Боже мой! -- Донна Гермоса отвечала также в светской манере, заданной доном Торрибио. -- Я хочу развеять ваше недоумение и развеять возникший, по-видимому, в вашем воображении образ волшебницы, способной отыскать вас в таком необычном месте.