-- У меня есть в запасе время, -- прошептал он и поспешил к палатке, где находилась донна Гермоса.
-- Она спит и видит счастливые сны, -- шептал он про себя. -- Великий Боже, ты знаешь, сколь безгранична моя любовь и чем ради нее я пожертвовал. Сделай же так, чтобы она была счастлива.
Он подошел к вакеро, который курил, не сводя глаз с палатки.
-- Верадо, -- заговорил он с волнением, -- я два раза спасал тебе жизнь, рискуя собственной. Ты это помнишь?
-- Помню, -- лаконично ответил вакеро.
-- Сегодня я прошу тебя об услуге. Могу я положиться на тебя?
-- Говорите, дон Торрибио, все, что только в человеческих силах, я сделаю для вас.
-- Благодарю, мой добрый товарищ. Моя жизнь, моя душа, словом, все, что есть у меня дорогого на этом свете, все заключено в этой палатке. Я поручаю ее тебе. Поклянись, что ты будешь ее защищать до последней капли крови.
-- Клянусь, дон Торрибио. Все, что находится в этой палатке, священно. Никто, ни враги, ни друг, не приблизится к ней. Я и вверенный мне отряд скорее умрем, нежели допустим оскорбления той, кого вы любите.
-- Благодарю, -- сказал дон Торрибио, дружески пожимая руку вакеро.