-- Полноте, сеньор Сапата. Вы явно принимаете меня за простака. Я так же мало верю вашим словам, как и вашему расположению ко мне, а говорю все это вам только для того, чтобы вы поняли: мое терпение иссякло, и если вы опять позволите себе что-нибудь подобное в отношении меня, снисхождения не ждите.
-- Я очень хорошо понимаю все, что вы изволите говорить, сеньор, но слава Богу, что ничего подобного никогда не повторится. Я обещал вам, а вы знаете, что я честный человек и всегда держу слово...
-- Ладно, ладно, -- перебил его дон Фернандо. -- Я говорю все это для вашего же блага. Послушайте меня внимательно.
-- Я весь внимание. Не сомневайтесь, я запомню все до единого слова.
-- Хотя я еще молод, сеньор Тонильо, -- продолжал дон Фернандо, -- я давно пришел к пониманию одного обстоятельства, к несчастью, весьма неутешительного для человечества, а именно: если хочешь добиться чьей-то помощи и преданности, следует обращаться не к добродетелям его, а к порокам. Вы по части пороков -- личность непревзойденная.
Топильо скромно поклонился.
-- Сеньор, -- сказал он, -- вы приводите меня в замешательство. Такая похвала...
-- Заслуженна, -- продолжал дон Фернандо. -- Я редко встречал людей с такой обильной коллекцией пороков, как у вас, любезный сеньор. Я в полной растерянности -- на каком из них остановиться. На мой взгляд, ваша скаредность поистине феноменальна. Вот ее-то я и выбрал.
Глаза Топильо засверкали алчностью.
-- Чего же вы желаете? -- спросил он.