-- Дочь моя, глаза отца способны читать в сердце шестнадцатилетней девушки. Вот уже несколько дней с тобой происходит что-то необычное. Ты постоянно чем-то озабочена.
-- Это правда, папа.
-- О ком же ты думаешь, девочка?
-- О доне Торрибио Квироге, папа.
-- А-а! Верно потому, что ты его любишь? Донна Гермоса приняла серьезный вид и, приложив руку к сердцу, сказала:
-- Нет! Я ошиблась, папа, я не люблю дона Торрибио Квирога. Однако он постоянно занимает мои мысли. Почему? Не умею сказать. После его возвращения из Европы в нем произошла какая-то перемена, какая именно, я не могу понять. Мне кажется, что это уже не тот человек, с которым я вместе росла. Его взгляд настораживает меня, голос вызывает какое-то болезненное ощущение. Конечно, он красив, манеры его изысканны и благородны, все в нем свидетельствует о знатном происхождении, но вместе с тем в нем есть нечто леденящее душу и внушающее мне непреодолимое отвращение.
-- Романтическая фантазия! -- улыбнулся дон Педро.
-- Смейтесь, смейтесь надо мною. Но хотите, чтобы я была откровенна с вами до конца? -- спросила она дрожащим голосом.
-- Конечно, дитя мое.
-- У меня такое предчувствие, что этот человек принесет мне несчастье.